Герой нашего времени

Казбич молчал.

— В первый раз, как я увидел твоего коня,  — продолжал Азамат,  — когда он под тобой крутился и прыгал, раздувая ноздри, и кремни брызгами летели из- под копыт его, в моей душе сделалось что-то непонятное, и с тех пор все мне опостылело: на лучших скакунов моего отца смотрел я с презрением, стыдно было мне на них показаться, и тоска овладела мной; и, тоскуя, просиживал я на утесе целые дни, и ежеминутно мыслям моим являлся вороной скакун твой с своей стройной поступью, с своим гладким, прямым, как стрела, хребтом; он смотрел мне в глаза своими бойкими глазами, как будто хотел слово вымолвить.

— Я умру, Казбич, если ты мне не продашь его!  — сказал Азамат дрожащим голосом.

Мне послышалось, что он заплакал <…>

В ответ на его слезы послышалось что-то вроде смеха.

— Послушай!  — сказал твердым голосом Азамат.  — Видишь, я на все решаюсь. Хочешь, я украду для тебя мою сестру? Как она пляшет! как поет! А вышивает золотом  — чудо! Не бывало такой жены и у турецкого падишаха... Хочешь, дождись меня завтра ночью там, в ущелье, где бежит поток: я пойду с нею мимо в соседний аул,  — и она твоя. Неужели не стоит Бэла твоего скакуна?

Долго, долго молчал Казбич; наконец вместо ответа он затянул старинную песню вполголоса:

Напрасно упрашивал его Азамат согласиться, и плакал, и льстил ему, и клялся; наконец Казбич нетерпеливо прервал его:

— Поди прочь, безумный мальчишка! Где тебе ездить на моем коне? На первых трех шагах он тебя сбросит, и ты разобьешь себе затылок об камни.

— Меня?  — крикнул Азамат в бешенстве, и железо детского кинжала зазвенело об кольчугу. Сильная рука оттолкнула его прочь, и он ударился об плетень так, что плетень зашатался.

М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени»