Тихий Дон

Серёжа Тюленин, бесшумной, быстрой кошачьей походкой идя вдоль ветки железной дороги, поравнялся с огромным пустырём, где в обычное время помещался рынок, обогнул пустырь и, скользнув мимо слепившихся, как соты, тёмных мазанок Ли Фан-чи, окружённых вишенником, тихо подошёл к мазанке отца, белевшей среди таких же глиняных, но не белёных, крытых соломой дворовых клетушек-пристроек.

Без стука притворив за собой калитку, оглядевшись, он шмыгнул в чулан и через несколько секунд вышел с лопатой и, хорошо разбираясь в темноте в расположении отцовского хозяйства, через минуту уже был на огороде, возле кустов акаций, темневших вдоль плетня.

Он выкопал ямку меж двух кустов, довольно глубокую,  — грунт был рыхлый,  — и выложил на дно её из карманов брюк и курточки несколько гранат-лимонок и два пистолета «браунинг» с патронами к ним. Каждый из этих предметов в отдельности был завёрнут в тряпочку, и он так их и положил в тряпочках. После того он засыпал ямку землёй, разрыхлил и разровнял почву руками, чтобы утреннее солнце, подсушив землю, скрыло следы его работы, аккуратно обтёр лопату полой куртки и, вернувшись во двор и поставив лопату на место, тихо постучался в дверь мазанки.

Щёлкнула щеколда двери из горенки в сенцы, и мать,  — он узнал её по грузной походке,  — шаркая босыми ногами по земляному полу, подошла к наружной двери.

— Кто?  — спросила она заспанным тревожным голосом.

— Открой,  — тихо сказал он.

— Господи боже мой!  — тихо, взволнованно сказала мать. Слышно было, как она, волнуясь, не могла нащупать крючок дрожащей рукой. Но вот дверь отворилась.

Серёжка переступил порог и, чувствуя в темноте знакомый тёплый запах заспанного тела матери, обнял это её большое родное тело и прижался головой к плечу её. Некоторое время они так, молча, постояли в сенях обнявшись.

  — Где тебя носило? Мы думали, може, эвакуировался, може, убит. Все уже вернулись, а тебя нет. Хоть бы передал с кем, что с тобой,  — ворчливым шёпотом заговорила мать.

Несколько недель тому назад Серёжка в числе многих подростков и женщин был направлен из Краснодона, как направляли и из других районов области, на рытьё окопов и строительство укреплений на подступах к Ворошиловграду.

  — Задержался в Ворошиловграде,  — сказал он обычным своим голосом.

— Тише... Деда разбудишь,  — сердито сказала мать.

«Дедом» она называла своего мужа, отца Серёжки. У них было одиннадцать детей, и уже были внуки в возрасте Серёжки.

(А. А. Фадеев, «Молодая гвардия»)